Защита от дураков на дорогах: туманно ли беспилотное будущее?

Оказывается, поведение автомобилистов на дороге подчиняется вполне себе научным законам – так называемым принципам Вардропа. Основной их смысл в том, что на магистралях бал правит эгоизм водителей – отсюда и пробки с авариями. Изучением этого неочевидного явления активно занимаются исследователи проблем транспорта. Давайте на минуту представим, что на дворе 2035 год, работы наших новых знакомых-ученых легли в основу интеллектуальных систем мобильности, а дороги Санкт-Петербурга заполонили беспилотные авто…


 

— Понимаешь, Вадик, какая штука, – Костя лихо вырулил с парковки и встроился в поток на полосе для беспилотников, – эти глупые машины видят во мне угрозу своей безопасности и уступают дорогу. По этой полосе мы доедем домой на час быстрее.

Слева гудела раскаленная масса бесконечного поезда из грузовиков, на которые запретили ставить автопилоты, выделили им полосы – пробочные, как их сразу все стали называть. Последние живые водители личного транспорта, седые ретрограды на древних рыдванах, тоже дышали биодизелями фур. Резво двигались только автопилоты: такси и личные, их движение координировал городской мониторинговый центр, который перенаправлял потоки, исходя из общих транспортных потребностей, и обычно это было на пользу всем.

— Кость, осторожно!

Их турбированная Lada Joker на пределе скорости почти догнала какой-то розовый беспилотник, но тот в последнюю секунду резко принял вправо, за стеклом мелькнуло перепуганное лицо какой-то блондинки.

— Спокойно, Вадик, спокойно, — Костя достал очередную банку пива из-под сиденья. — У безмозглых отличная реакция – тыща камер по каждому борту, а система предупреждения столкновений работает быстрее, чем заканчивается мое пиво. Достань-ка под твоим сиденьем, еще было вроде.

— Константин! — Вадим, когда сердился, называл брата полным именем. Они близнецы, но Костя на пару секунд старше и редко слушал его, «младшего», приходилось повторять по сто двадцать шесть раз. — Неужели ты думаешь, что можно вот так себя вести? Пить за рулем и ездить по полосе для беспилотников? Тебя же в тюрьму посадят, в новой транспортной системе камеры на каждом шагу!

— Я за этих транспортников не голосовал никогда! Эти стартаперы со своими модными штучками меня вконец доконали. Раньше стояли, да, но стояли все! А теперь что? Если я хочу, как нормальный мужик, баранку крутить в ту сторону, в какую хочу, то сиди и нюхай выхлопы фур? Долбаная цифра и Большой Брат повсюду!

— Зато беспилотники – это экологично и быстро! — Вадим не собирался уступать. — А дополненная реальность – вообще сказка. Когда прямо на лобовое стекло проецируется карта города со всеми улицами и переулками, да еще и с точным – секунда в секунду – временем движения по каждой. А информация о меню в кафе по дороге? А цены в магазинах? А точная информация о заполненности парковок и станций для подзарядок? Будешь дальше спорить и считать себя вне этой удобной системы? Глупо, не находишь?

— От каждой системы надо брать полезное и отметать вредное. На мою «Ладу» мне парни нанесли такие же метки, как у этих беспилотников, так что проблем не будет. А вот топливо все сложнее доставать. Дорого, блин. Да, финансы хорошо бы поправить, включи-ка пока скан офисов по дороге.

Вадим включил инфограмму, на которой отображались все офисные здания по маршруту, с названием компаний, видами их бизнеса и, что для его брата было актуально уже несколько месяцев, свежими вакансиями и зарплатами. Брат, опытный шеф-повар французской кухни, потерял работу так же, как многие его коллеги – на месте одного французского ресторана появились в мгновение несколько китайских дешевых кафешек.

Вся HORECA мира, кажется, переориентировалась на мощный поток туристов из Юго-Восточной Азии. Нормальные повара прошли обучение в Шанхае и Пекине и отлично работали в новых условиях, но только не его брат, понятно. Тот все искал место французского шефа, говорил, что искусство высокой кухни рисовыми колобками и сладкой свининой не намерен пачкать. Сам Вадим работал в IT-сфере, редактировал код, который компьютеры писали сами. И в эту непыльную, но высокооплачиваемую работу пытался и брата втянуть. Но тот считал себя кулинарным гением и предпочитал бездельничать, чем наниматься в слуги к машинам, как он говорил.

— Вот она, родимая! — Среди множества позиций манагеров разного рода на правой стороне лобового стекла, Константин, кажется, увидел то, что искал – позиция консультанта для книги об истории европейской кулинарии.

Эгоизм водителей приводит к авариям

Резкий удар по тормозам — машину развернуло поперек дороги. И вот, диво дивное, не успели остановиться, почти на полном ходу в их Lada влетели сразу три беспилотника. Угасающим сознанием горе-водитель успел зафиксировать, что вакансия сменила свой свободный зеленый цвет на красный, закрытый, в ту же секунду, вместо проекции, на стекле возникла сетка трещин. Заполняющиеся слезами глаза закрылись. «Такие вакансии расхватывают мгновенно…», — это последнее, о чем он подумал.

— Братец! — Хриплый голос вырвал из серой пелены, в которой он кувыркался, казалось ему, всегда. Не было никакого Кости, был бескрайний космос, и он – песчинка, которая неслась на запредельных скоростях сквозь пространство. А мимо проносился калейдоскоп образов: от маминой улыбки до первой восьмибитной игровой приставки, которую он тайно выменял в свои 10 лет на китайском рынке на их общий с братом фотоаппарат, с полным набором аксессуаров для проявки и печати. Ремня получили оба, конечно, но играл он всегда первым джойстиком.

Компьтерная игровая приставка— Братец, братец… — Вадим, кажется, плакал. Костя с трудом разлепил веки и сквозь дырочки в марле, видимо, повязки на глазах, узнал фигуру брата.

— Вадик, привет, ты в порядке? — Костя вспомнил все и застонал от осознания собственной глупости – ради какой-то призрачной вакансии, так рисковать их жизнями.

— Да, все хорошо, — брат уже улыбался. — Меня выбросило на газон, и я отделался только царапинами, – показал забинтованный локоть. — Все уже почти прошло.

— Дурацкие беспилотники, что за система! Не могут затормозить вовремя! — Константин ругался без остановки минут 10, не меньше.

— Братец, — перебил его Вадим, — братец, это не беспилотники, это такие же хитрецы, как и ты, купившие спецметки на черном рынке и гоняющие по чужой полосе! Ты помнишь, что я говорил? Если все будут вне правил – справедливая и точная система накроется. И мы вместе с ней! Сейчас ты это понимаешь?

— Понимаю, понимаю, — Костя попытался обнять брата забинтованными руками. — А тут кормят вообще или нет? — Он вдруг почувствовал невероятный голод, в животе заурчало.

— Да, сейчас принесут обед, — брат, отстранясь, продолжал поучения. – Ты пойми, что нас только система и спасла. Перенастроила потоки так, что, несмотря на загруженность дорог, в больнице мы были уже через 3 минуты после аварии: минута на приезд «скорой», полминуты погрузки и начала реанимации, плюс минута доехать до больницы.

Пожилая санитарка прервала его, звякнув посудой.

— Обед для лежачих больных. А как покушаете, ты, ходячий, отнеси посуду на кухню!

На тарелке лежали вареные овощи и кусок чего-то, напоминающего скрюченную куриную лапу. Пахла еда больницей – формалином и еще какой-то дрянью. Голод сразу оставил Костю.

— Девушка, что это? — обратился он к санитарке. Та пропустила неочевидный комплимент мимо ушей, но вступила в диалог:

— Обед, милок, обед, ешь, что дают. Зинаиду Илларионовну, нашу повариху, вчера на пенсию спровадили, а вот новую пока решили не брать. Санитаркам по новой мультиварке выдали, сказали, она сама все готовит. Ну вот и готовим теперь: засыпал концентрат, достал — и готово. Правда, отходов теперь много — только те, к кому родственники не приходят, жрут эту дрянь с голодухи. Да где сейчас нового повара-то найдешь? Китайщина и корейщина слишком остра для наших больных, а ничего другого теперь и не умеют готовить.

Несъедобная еда из автомата.

Так Костя нашел работу, а процент выздоровевших в его больнице значительно вырос. Он и своих бывших коллег, тех, кто не нашел себя в новой жизни, устроил в систему здравоохранения. Все, кто скучал по высокой кухне, стремились теперь попасть в русские больницы – и ели в три горла.

К беспилотникам Костя так и не привык. В случае крайней необходимости пользовался метро. Там машинистов пока не отменили, правда, роль их сводилась к визуальному контролю за приборами, но ему было достаточно знать, что ведет поезд живой человек со свободной волей.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Новые статьи