Уход от глобализации: социолог рассказал, как изменился мир из-за пандемии

Философ и социальный антрополог, профессор Финансового университета при правительстве РФ Сергей Гавров в эксклюзивном интервью Sciencepop рассказал, как за год коронавирус перестроил поведение людей, как мы ушли от золотой эпохи и что с нами будет дальше.

ЖИЗНЬ В НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ

— Сергей Назипович, мир уже больше года живёт с COVID-19. Как за это время, по вашим наблюдениям, изменилось общество?

— За это время мы осознали, что от коронавируса люди действительно умирают. И это не фейк.

Первая волна была еще более щадящей, поскольку действовали жесткие ограничительные меры, которые позволили уберечь общество от всплеска смертности. Вот тогда даже говорили: «Ну какая же это эпидемия, если нет всплеска смертности?». А сейчас, когда карантинные меры стали более облегченные, он уже есть.

Эпидемии — постоянные спутники человека. Общество в принципе с этим уже смирилось. Люди привыкли ходить в масках, пользоваться санитайзерами. Одним словом, принимают условия игры, потому что это — условия выживания. Люди в основном не рефлексируют — ну надо маску надеть, надевают. Немножко посмеются, адаптационный период проходит, и это рассматривают уже как новую социальную норму.  У нас адаптация к новой реальности уже произошла.

— Читала исследование социологов РАН, которое они провели между первой и второй волной коронавируса, на тему настроений общества. Оказалось, что самые пессимистичные ответы у жителей Москвы и Петербурга. Это влияние статистики по коронавирусу или что?

— Это связано с тем, что здесь сосредоточена постиндустриальная экономика, то есть, экономика сферы услуг. Это кафе, рестораны, рекреация. По сфере развлечений, услуг, туризма пришелся самый большой удар.

Людей закрывают в частном пространстве — это как тенденция. По планете происходит уменьшение перемещений. Вот сейчас страны обсуждают введение коронавирусных паспортов. Австралия уже заявила, что в этом году не будет принимать туристов. Вот это всё — очень серьезные изменения.

Люди понимают, что лучше работать на удалёнке, чем находиться в сообществе потенциальных носителей коронавируса. Происходит некое рассредоточение. Это оказывается тоже условием выживания. При рациональном подходе надо от всего отказываться: от тусовок, даже от культурного досуга, перенося всю деятельность в Интернет. Мы сейчас можем, не выходя из дома, посмотреть и Лувр, и Эрмитаж.

Соответственно под удар попадают большие города, где проживает много людей. Самоизоляция больше всего затронула жителей мегаполисов, потому что это они пользовались благами цивилизации постиндустриальной экономики, наслаждались, можно сказать. А вот сейчас ситуация меняется. Но не факт, что это навсегда. Никогда не бывает навсегда. Бывает резкий всплеск изменения общественного сознания, поведения и возвращение прежнего, но слегка в иных формах. Что-то добавится, что-то исчезнет.

— До пандемии быть социально активным человеком значило быть успешным. Сейчас же новая реальность диктует нам иные условия — ты должен быть обособленным. Быть недружелюбным теперь нормально. Это с нами так и останется?

Да, это с нами останется. Новые технологии дистанционного общения становятся востребованными. Они становятся новой привычкой. И даже когда все станет опять нормальным, эти привычки никуда не денутся. Они уже станут традицией. Вот так и меняется собственно общество.

Будет ли общество более обособленно? Вы знаете, кто-то и сейчас продолжает ходить на презентации. Кто-то продолжает болеть на ногах…Совершенно разное отношение к жизни, к болезни, к здоровью и к успеху. Кто-то полагает, что успешный человек не болеет, что у него стойкий иммунитет, способный дать отпор болезни, и продолжает совершенно обычную жизнь. Я вижу таких людей. Они продолжают клубиться, тусоваться, проводят по пять презентаций в неделю.

— Но такое поведение не всегда вызывает понимание в обществе.

— Это достаточно узкие слои, которые и не требуют широкого общественного понимания.  Но масса людей воспринимает происходящее серьезно — она боится вируса.

СОЦИАЛЬНАЯ ДИСТАНЦИЯ И ДИСТАНТ

— К слову, о расслоении. Читала исследование, что дистанционка в школах ярко вскрыла проблему социального расслоения, поскольку у некоторых детей не было дома даже компьютеров.

— Не вижу тут радикальной проблемы — она скорее локальная. Это всё — переход к новым видам социального общения, к новым формам обучения. Очень долго в России говорили: «Давайте вводить дистант». Это ведь мировая тенденция, которая возникла за много лет до пандемии. Когда, к примеру, индусы, не выезжая в Англию, получают диплом о высшем образовании в достаточно престижных вузах. Это колоссальный рынок — колоссальные объемы доходов. В России об этом много говорили, хотели этого, но, конечно, были не готовы. А тут приходит неизбежное. Войны и эпидемии являются триггерами общественного развития — это то, что запускает лавину изменений.

— Как в дальнейшем дистант скажется на качестве образования?

— Ну, наверное, это приведет к некоему падению уровня. Конечно, индусы получили бы лучшее образование очно у профессоров Великобритании, но таковы условия реальности.

— Изменения произошли и в деловом этикете. Вместо рукопожатия теперь ударяются кулачками или вовсе локтями. Неужели так будет теперь всегда? Странно представить, что не будет больше рукопожатия — давней традиции.

Вначале всё странно, а потом происходит адаптация. Иначе бы человечество давно уже вымерло. Адаптация происходит ко всему.

Но это история не про Россию. У нас многие считают, что иммунитет должен быть сильнее болезни, поэтому мы без страха жмём любую руку.

— Если говорить про русское «авось»…По опросам социологов, большой процент россиян не готовы проходить вакцинацию.

— Ну, я не думаю, что российская вакцина хуже западной. Хотя ее сделали существенно быстрее.

Здесь еще же есть юридические вопросы. Взять те же коронавирусные паспорта для перемещения по миру. Вот захотел ты, например, в Германию слетать, а у тебя спросят, какой вакциной ты прививался. Если российскую не сертифицируют в Европе, это будет означать «железный занавес».

Выстраиваются новые барьеры. Недаром легендарный инвестор из США Уоррен Баффит продал акции авиакомпаний. У него ведь хорошая нервная система, он мог дождаться, когда акции вырастут, но не стал, потому что не верит в это. Он полагает, что авиакомпаниям и соответственно авиатуризму, приходит конец. Это очень серьезный маркер.

То есть, летать-то будут, но, как в 60-е годы, летать будут те, кому положено: те, у кого есть паспорта здоровья, кто привился западной вакциной. Хотя, может быть, у нас со временем решат эту проблему.

БИОТЕХНОЛОГИИ И ВЕЧНАЯ МОЛОДОСТЬ

— Если традиционные рынки близки к провалу, то сейчас, надо полагать, на коне биотехнологии.

— Сейчас возникает колоссальное количество стартапов в области биотехов, в частности, в США. Часто они даже выходят на биржу, и инвесторы поддерживают их долларами. Многие из них, правда, разоряются и не приносят инвесторам ничего. Но некоторые выстреливают. Так уже было с компьютерными технологиями, когда наблюдался всплеск интереса инвесторов к компьютерным компаниям в начале 2000-х годов. Тогда многие потеряли деньги, но важно, что технологии развились.

Так и в биотехнологиях методом проб и ошибок удастся продвинуться. И не только по коронавирусу — это лишь малая часть. Мы со временем сможем понять, что представляет из себя наш организм, что нужно делать, чтобы его несравнимо дольше поддерживать.

— Какой он — человек будущего после коронавируса? 

— То, что происходит сейчас не приведет к каким-то особым крайностям. Но…то, что было до коронавируса — это некая золотая эпоха. Это была эпоха путешествий, свободного перемещения по миру, когда окно возможностей было широко открыто. Я не думаю, что теперь оно будет открыто также широко, оно будет ограничено. Будут жесткие фильтры на вход. И это не только паспорта здоровья. Это и дорогая стоимость авиаперелетов. Мы двигаемся к большему социальному неравенству.

Мы с вами наблюдаем изменение мира. Раньше казалось, что тучные годы будут долго. А вот теперь за тучными годами идут годы изменения социальных правил, изменения геополитики, правил перемещения между странами. Проще говоря, мир становится менее глобальным.

ПОХОЖИЕ СТАТЬИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Новые статьи