Социальные науки

Путь от robota до Бендера с Фассбендером

6 марта 2018 0

Wall E, Валли, робот

 

Вечное желание поменьше работать и побольше получать — в отдельных случаях ведёт к деградации личности и потере морального облика. В глобальном понимании все происходит наоборот, и лень — двигатель прогресса. Посудите сами: чтобы не копать землю самому, человек изобрел плуг и запряг в него лошадь, чтоб не мыть ковер — изобрел пылесос. Таких примеров тысячи, вы от них, скорее всего, устали еще во времена школьного курса обществознания. Высшее воплощение идеи человеческой лени в том, чтобы вообще не касаться орудий труда, и чтобы они там сами как-нибудь. Пока такого благорастворения достигнуть не получается, хотя подвижки есть, но ничто не мешает нам фантазировать. Про фантазии о роботах и их месте в культуре мы поговорим в сегодняшней статье.

Этимология

Внезапно: но работа, которой мы так старательно пытаемся избежать, и робот связаны напрямую. Само слово в значении «человекоподобный механизм, выполняющий работу» возникло с лёгкой руки Йозефа Чапека — чешского художника, брата писателя Карла Чапека.

Карл Чапек был драматургом, писателем и классиком чешской литературы первой половины ХХ века. В 1920 году он пишет «R.U.R» — пьесу об острове, на котором расположена фабрика искусственных людей, которые приспособлены для тяжелого труда. Изначально Чапек планировал назвать их латинизированным словом лабор. Но потом он спросил мнения у своего брата Йозефа, который оформлял декорации для постановки пьесы, и тот предложил словацкое слово робота, что значит барщина, каторга или тяжелый труд.

Чапековские роботы, скорее, походили на андроидов или вообще — на людей низших каст из «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли. В них превалировало человеческое начало, а от роботов в современном понимании было лишь рождение на фабрике. Так или иначе, слово пришлось в тему, и дальше термин зажил собственной жизнью.

Атоматон, робот

Автоматон

Ранние роботы

Как и почти все на свете, роботы тоже появились еще в Античности. В Древней Греции самодвижущиеся механизмы называли термином автоматон, а если автоматон напоминал человека — словом андроид. Упоминания о механических зверях, статуях людей и даже треножниках встречаются у Гомера в «Одиссее», в текстах поэта Пиндара, в мифах без авторства (например, в мифе о Дедале). В большинстве случаев к авторам магических механизмов приписывают богов или искусных людей-мастеров, которые неизвестными простым людям схемами заставляют механизмы двигаться.

Есть и реальные свидетельства об автоматонах — такой была статуя Осириса в Египте, у которой вспыхивали глаза в нужный момент, и работали различные механизмы для охраны храмов, которые ходили, поворачивали головы, изрекали волю богов. Отделить правду от вымысла в таком деле трудно, тем более, что до нас такие статуи из Египта не дошли.

В Греции же автоматоны служили не столько культовым нуждам, сколько развлечениям. Известны упоминания о механическом хороводе кукол Герона Александрийского, о механическом голубе Архита Тарентского и статуе-служанке Филона Византийского. В механических аппаратах соединялись математические, физические и механические знания древних греков, так что каждый такой «робот» — своеобразная энциклопедия греческой мысли. Если вам не хватает фактического материала о греческой кибернетике, то можно прочитать про Антикитерский механизм — прообраз компьютера, который использовался для расчета астрономических событий уже в I в. до н.э. Кстати, кибернетика — тоже греческое слово, означающее науку управления.

В Средние века страсть к автоматонам значительно падает, но с началом Нового времени наступает расцвет всевозможных рукотворных механизмов. В период с XVI по XVIII века появляются музыкальные шкатулки, механические монахи, часы, птицы, рыцари и настоящие творцы — швейцарский часовщик Пьер Жак Дро сделал трёх роботов: «Пианиста», «Художника» и «Писателя», которые играли, рисовали и писали, соответственно.

С наступлением XIX века интерес к автоматонам угасает, и на первый план выходят привычные заводные игрушки. Но все вышеперечисленное в меньшей степени было объектом для культурного осмысления, в тот период из механических персонажей в голову приходят разве что Пиноккио и Железный Дровосек. Настоящий робореннесанс был впереди.

Век ХХ

Прошлое столетие принесло в нашу жизнь множество технических новшеств, которые в конце концов сформировали образ робота в искусстве. В первую очередь это — компьютер. История развития вычислительных машин должна занять ни одну статью, так что просто обозначим, что компьютер появился в середине прошлого века. Главной чертой компьютера, которая пришлась по нраву фантастам, — самостоятельные вычисления, пусть даже и по вводным данным от человека. То есть у человека впервые за все 6 000+ лет истории позаимствовали возможность мыслить, при этом, не позаимствовав всех прочих атрибутов: эмоции, совесть, представления об этике и эстетике, моральные категории. И неважно, что первые компьютеры примитивны — в фантазии писателей они вполне могут самостоятельно развиваться и обучаться, а значит и превосходить человека.

Кроме компьютера, на оформление робота в искусстве повлиял и конвейер Форда, и новые формы энергетики, и развитие механики.

Началом и «ветхим заветом» роботизма в современной культуре принято считать нетленку Айзека Азимова «Я, робот», которая вышла в 1950 году. Потомок иммигрантов из Белоруссии, Азимов стал одним из главных фантастов мира, наряду с Хайнлайном и Кларком, которые значат для sci-fi то же самое, что и Толкин для фэнтези или Гибсон для киберпанка.

Сам «Я, робот» представляет из себя сборник рассказов, каждый из которых оформлен в виде интервью с доктором Сьюзен Кларк, робопсихологом в крупнейшей компании по производству роботов. Раскрывать сюжетные повороты мы не будем, скажем лишь, что Азимов сформулировал три правила робототехники, которые стали центральными проблемами во взаимоотношениях человека и машины.

Вот они:

  1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред.
  2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые отдает человек, кроме тех случаев, когда они противоречат первому закону.
  3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит первому и второму законам.

Конечно, роботы в культуре, уже в привычном нам понимании, были и до Азимова. Чего хотя бы стоит эпическая картина Фрица Ланга «Метрополис» о гигантском городе-муравейнике, где машины и люди переплетены. Фильм 1927 года, если что.

Азимов дал роботам в искусстве необходимый стимул, задал тему, очертил границы проблемы. Как говорил сам Азимов, в итоге роботы получились чересчур антропоцентрические — классическая проблема человеческой культуры, когда каждому разумному существу человек старается приписать свои черты.

Роботы из фильмов «Метрополис» (слева) и «Я, робот» (справа) на выставке в Париже

Типология роботов

В итоге роботская тема пошла по нескольким очевидным направлениям.

Первый тип роботов можно назвать «честными железными людьми». Такие персонажи не маскируются под человека, гордо несут свою роботскую сущность и выполняют обязанности. Тем не менее в них угадываются человеческие черты: две руки, две ноги, голова с лицом, речь. Самые известные из таких — С3РО из саги «Звёздные Войны», который трудился переводчиком, грустный Марвин из «Автостопом по Галактике», Робокоп и еще с десяток других железных помощников человека. Особняком здесь стоит робот Бендер из «Футурамы», который, железный и человекоподобный, предназначен для работ, но особого дружелюбия не проявляет.

Робот R2D2

Робот R2D2

Второй тип составляет колоссальный пласт и особенно ярко проявляется в жанре киберпанк. Речь об андроидах: человекоподобных роботах, которые железные внутри, но обшиты кожей снаружи и стараются походить на человека. Тут есть внутренняя градация, и репликанты из «Бегущего по лезвию» будут отличаться от «Терминатора» как по конструкции, так и по отношениям с человеком. Что характерно, андроиды чаще предстают в качестве врагов человека, чем просто железяки. К этому классу относится и самый знаменитый советский робот — милаха Вертер из «Гостьи из будущего».

Третий тип даже не пытается быть человеком — такие роботы бывают разных форм, видов и предназначений, причем часто они вообще не контактируют с человеком. Тут есть место и милому бочонку R2D2, и человеконенавистническим роботам из «Матрицы», и механическим бойцам из Mechwarior.

Есть еще скрытый четвертый тип — разумное программное обеспечение, вроде помощницы Тони Старка или HAL 9000 из «Космической Одиссеи 2001».

Третий и четвертый типы примечательны тем, что в них проблескивает попытка отойти от привычного антропоморфизма — роботы либо не наделяются внешними признаками человека, либо лишаются человеческих атрибутов, вроде речи. Но проблема остается прежней: человек, даже с самой искусной фантазией, продолжает выстраивать образ из своих внутренних переживаний и понятий о мире. Как же на самом деле будет познавать мир и вести себя разумная машина — большой вопрос.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рассказать друзьям

0 Комментариев

Подписаться на рассылку

Комментарии

Войти с помощью 

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях

В наших группах вы можете узнать много нового и интересного, а так же - принять участие в опросах и конкурсах

Присоединиться
Присоединиться