Естественные науки

Лабораторные герои: можно ли обойтись без экспериментов на животных?

21 августа 2017 0

лабораторная мышь

Pixabay.com

 

Подавляющее большинство сообщений о новейших биологических и медицинских разработках неизменно содержит одно важное примечание: «доказано в ходе экспериментов на лабораторных животных». И ведь действительно, до сих пор исследования различных препаратов не обходятся без усатых и хвостатых жертв. Неужели современная наука пока не нашла альтернативного способа проводить тестирования разработок? И почему этический вопрос в отношении лабораторных животных остается открытым уже не первый век? Давайте разбираться вместе.


 

Лабораторная фауна: история вопроса и важные факты

Помните фразу почтальона Печкина из популярного советского мультфильма, которую он бросил в отношении звериных персонажей: «А этих надо в поликлинику сдать, для опытов»? Оказывается, к подобным стремлениям человек обратился давным-давно. Ведь первые упоминания об экспериментах на животных можно найти аж в трудах греков IV-II вв. до нашей эры. Известно, что такую эмпирику практиковали в свое время Аристотель, его ученик Эрасистрат, римский медик Гален, арабский врач Авесоар и другие родоначальники медицины. Расцвет экспериментов над животными пришелся на конец XIX века. В тот период Луи Пастер и Роберт Крох вынужденно заражали сибирской язвой овец и морских свинок, не говоря о физиологических опытах Ивана Павлова.

Сегодня лабораторные испытания с участием животных – существенный этап процедур, выполняемых для оценки эффективности и безопасности новых лекарств, пищевых добавок, бытовой химии. Как правило, в роли подопытных выступают грызуны (мыши, крысы, морские свинки), собаки, кошки, свиньи, некоторые виды птиц, рыб и земноводных, а также приматы.

По общепризнанным оценкам, ежегодно в научных целях через скальпель и прочие лабораторные инструменты проходят в среднем 50-100 млн позвоночных животных.
Разброс в статистике объясняется ее условностью: в ряде стран учет таких «биоресурсов» просто не ведется, к тому же в разных государствах лабораторными считаются разные виды животных.

Основной спектр действий над представителями «исследовательской фауны» включает в себя химические воздействия, генетические манипуляции, хирургические операции, поведенческие эксперименты и моделирование человеческих болезней в организме животного. В большинстве случаев животные погибают в ходе исследований или получают эвтаназию, которая по итогу, в общем-то, не отличается от первого варианта исхода.

Звучит страшно, а еще страшнее выглядят подробные описания и изображения животных, принимающих участие в экспериментах – от одного вида мышей с раковыми опухолями или выращенным на спине ухом (слабонервным не гуглить) становится не по себе. Так что вполне логичен и ожидаем тот факт, что еще с XIX века, если не раньше, метод тестирования на животных сформировал вокруг себя масштабный круг противников такого подхода. Что ж, давайте посмотрим на убедительные доводы сторон, оказавшихся по разные стороны лабораторных баррикад.

Шимпанзе Энос перед помещением в космический корабль Меркурий Атлас 5, 1961 год / NASA, Wikimedia

Шимпанзе Энос перед помещением в космический корабль Меркурий Атлас 5, 1961 год / NASA, Wikimedia

Жертва не напрасна: «за» проведение опытов на животных

Еще в 1865 году основоположник эндокринологии, французский врач Клод Бернар, выдал лирическое, но справедливое изречение насчет вивисекции:

Наука о жизни – это великолепный и ослепительно освещенный зал, в который можно пройти только через длинную и ужасающую кухню.

И главные достижения медицины эту мысль только подтверждают. Почти каждый лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине с 1901 года полагался на данные, полученные в ходе исследований на животных. Если говорить точнее: из 106 Нобелевских премий по физиологии и медицине 94 были связаны с прорывными результатами, достичь которые нельзя было бы без лабораторных жертв.

Благодаря подобным экспериментам удалось изобрести вакцины от оспы и полиомиелита, а также средства против туберкулеза, менингита, вируса папилломы человека. Существенный прогресс в терапии астмы, СПИДа, онкологических заболеваний и диабета также не представляется возможным без привлечения подопытных животных.

Все дело в том, что с некоторыми организмами у нас схожие принципы работы систем органов, в генетическом плане мы совпадаем на 95%, а также оказываемся подвержены одним и тем же заболеваниям: туберкулезу, астме, раку и гриппу.

Кроме того, сами ученые спешат внести ясность в статистические данные, когда речь заходит о приравнивании научных эспериментов к «жестокому обращению и мучениям». Так, в 97% исследований привлекаются виды с низкой нервной организацией (мыши, рыбы, цыплята, лягушки). Грубо говоря, им не свойственно ощущать то, что мы считаем страданиями и муками. При этом такие животные не изымаются из природных экосистем, их использование в научных целях не нарушает эко-баланса. А если смотреть на ситуацию с позиции «как много их умирает», то нельзя не учитывать, что от одних только когтистых лап домашних кошек еженедельно гибнет около 5 млн мелких зверьков. Что же теперь, объявить войну кошатникам?

Кстати, если послушать самих ученых по поводу этой дискуссионной темы, то никто из них не выглядит садистом, а совсем наоборот.

Исследователи, которые работают с животными, по моему опыту, ощущают удивительно глубокое чувство ответственности, которое связано с привилегированной возможностью работать с ними. Мы всегда ищем альтернативу такому методу, но желание сделать открытие, чтобы помочь как здоровью людей, так и общему развитию науки, оказывается сильнее.
Так позицию научного мира в отношении опытов на животных объясняет глава австралийского Института медицинских исследований Уолтера и Элизы Холл профессор Дуг Хилтон.

Кстати, эту фразу он произнес в контексте шумихи вокруг недавнего австралийского закона, запрещающего импорт приматов для научных экспериментов. Пожалуй, из всех лабораторных животных особенно остро идут дискуссии вокруг использования обезьян во благо медицины. Дескать, это одни из наиболее высокоразвитых представителей фауны, а опыты над ними практически приравниваются к опытам над людьми. Доля истины в этом замечании есть, но одновременно это свидетельствует и в пользу факта, что изучение, например, болезни Альцгеймера, инсульта, болезни Паркинсона и последствий травмы позвоночника, можно вести только с привлечением приматов. Не на рыбках же тестировать средства от невралгических поражений.

Но, несмотря на убедительность приведенных доводов, противники и правозащитники продолжают настаивать на опасности такого цинично-потребительского отношения к братьям меньшим. И, надо сказать, некоторые основания у них для этого все-таки есть.

Птичку жалко: аргументы противников исследований на животных

Основной довод правозащитных организаций и активистов, борющихся с экспериментами на животных, понятен: живым существам причиняется боль и страдания. Но, кроме этической составляющей, существует и нюанс относительно эффективности такого метода тестирования. То есть опыты с задействованием фауны ограничивают количество и круг веществ, которые могут быть протестированы. Очень часто симптомы и реакции на исследуемые виды лечения, наблюдаемые у животных, отличаются от симптомов у людей.

Как следствие, 9 из каждых 10 тестируемых лекарств, которые кажутся безопасными и эффективными применительно к животным, терпят неудачу, когда их дают людям.
В Европе помеченные таким значком продукты не тестировались на животных.

В Европе помеченные таким значком продукты не тестировались на животных, Wikimedia

В качестве иллюстрации часто приводят такой пример. В настоящее время около 300 миллионов человек страдают от астмы, но за последние 50 лет стали доступны только два вида лечения. Более тысячи потенциальных лекарств от инсульта были протестированы на животных, но только один из них оказался эффективным для пациентов. И так со многими другими болезнями.

Независимые научные обзоры показывают, что исследования с использованием животных очень плохо коррелируют с реальными пациентами.

Фактически, данные показывают, что опыты на животных не позволяют предсказать реальные исходы от воздействия препаратов и прочих средств в 50-99,7% случаев.

Все эти доводы вполне понятны, и определенный смысл в них есть. Однако ученых настораживает то, с каким одержимым рвением правозащитники отстаивают их. Иногда переходя те самые этические и моральные границы, за которые они же и ратуют.

Так, например, в 2006 году исследователь приматов из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе (UCLA) закрыл эксперименты в своей лаборатории после угроз со стороны активистов-защитников прав животных. Перед его домом они устраивали демонстрации и обкидывали дом коктейлями Молотова. В 2007 году под машину американского исследователя-офтальмолога было заложено взрывное устройство (к счастью, оно не сработало) за то, что он проводил тестирование препаратов на кошках и макаках. К слову, практически каждый ученый, участвующий в проектах, связанных с опытами на лабораторных животных, регулярно получает тонну угроз в почтовых и электронных сообщениях.

По этой причине исследовательские центры предпочитают закрывать информацию о проводимых испытаниях – не из-за того, чтобы держать в секрете то, что происходит в лабораториях, а из-за соображений безопасности ученых. Естественно, правозащитники обвиняют их в отсутствии прозрачности, и вот он, замкнутый круг опасений и недоверия. Выбраться из которого, правда, все-таки можно.

Shashank Sahay / Unsplash.com

Shashank Sahay / Unsplash.com

Выход из моральной дилеммы и альтернативы экспериментам на животных

Большинство ученых и правительств стран заявляют, что тестирование на животных должно приводить к как можно меньшему страданию, и что зверьков должны использовать для опытов только там, где это необходимо. В ряде государств существуют строгие правовые рамки для выполнения экспериментов с животными. Например, в Великобритании необходима специальная правительственная лицензия, в Евросоюзе действует юридический принцип «3R»: возможная замена животных альтернативным материалом, подробное обоснование экспериментального метода и максимальное сокращение используемых в опытах особей.

Также популярно мнение о переходе на методы, позволяющие испытывать действие лекарств и токсинов на клеточном уровне. В частности, Национальный исследовательский совет США выразил, что:

Не столь далеко то будущее, в котором практически все стандартные лабораторные испытания будут проводиться на клетках человека или клеточных линиях.
Так, ученые в Гарварде уже создали «кристаллические органы», в том числе «легкие на кристалле» и «кишка на кристалле». Это крошечные устройства, содержащие человеческие клетки в трехмерной системе, которая имитирует человеческие органы. Их можно использовать вместо животных в исследованиях in vitro и тестированиях лекарств.

Есть метод математического компьютерного моделирования и симуляций, где с помощью формул и вероятностей определяется прогноз относительно действия того или иного вещества на организм. В отдельных случаях в качестве альтернативы применяется микродозирование. То есть добровольцам вводится небольшая доза тестируемого соединения, позволяющая исследователям отследить его фармакологические эффекты, не нанося вреда участнику опыта.

В принципе, развитие функциональной геномики, рост вычислительной биологии и автоматизация высокоскоростных роботов клеточных систем позволяют и ученым, и правозащитникам надеяться, что в скором времени мы придем к тому, чтобы животные понемногу стали исчезать из научных лабораторий. И нельзя не вспомнить мудрую фразу, принадлежащую Теодору Рузвельту:

Здравый смысл без совести может привести к преступлению, но совесть без здравого смысла может привести к глупости, которая есть служанка преступления.
Руководствуясь именно этим принципом, выбор между спасением жизни сотни лабораторных животных и жизни одного человека в пользу последнего все же справедлив.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рассказать друзьям

0 Комментариев

Подписаться на рассылку

Комментарии

Войти с помощью 

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях

В наших группах вы можете узнать много нового и интересного, а так же - принять участие в опросах и конкурсах

Присоединиться
Присоединиться