Социальные науки

Исчезающий Санкт-Петербург

30 июля 2017 0

питер

AV Bitter/bigstock.com  

От Старо-Калинкина моста по Старо-Петергофскому проспекту до Нарвских ворот и потом по Перекопской улице до набережной Бумажного канала (входа в Екатерингофский парк) – расстояние около двух километров. Предлагаю пройтись по этому маршруту четыре раза. Вначале сделать это в XVII веке, потом в XVIII, XIX, и, наконец в XXI.



Начинаем прогулку в XVII веке

В XVII веке Старо-Калинкина моста не было. Зато, если встать спиной к Фонтанке, справа вдоль реки растягивалась деревня Kallina. Старо-Петергофского проспекта тоже не было. Чтобы попасть в район будущих Нарвских ворот, надо было ехать по тропе вдоль реки, которую позже стали называть Таракановкой, по фамилии некоего Тараканова, построившего в конце XVIII века на берегу речки завод.

Реке, как и всему в этом динамично меняющемся районе, не повезло. В 1906 году ее засыпали от Фонтанки до Обводного (около 1 км). Теперь здесь – бульвар Циолковского.
На противоположном берегу Обводного какие-то идеалисты пытались ее спасти и даже построили арку над ней, между домами 134 и 136. Но в 20-е годы, как пережиток прошлого, ее все-таки засыпали до Бумажного канала, т. е. до конечной точки нашего маршрута. Таким образом, в XVII веке дорога была длиннее на 0,5 км.

Путешественнику XVII века тропа вдоль Таракановки показалась бы вполне обжитой. Весь правый берег реки, со стороны тропы, был распахан под поля и огороды. На расстоянии 700-800 метров от Kallina начиналась деревня Ramana-by (примерно на месте домов 9-11 по бульвару Циолковского), а в районе Нарвских ворот была деревня Binnola. Подобно древним египтянам, жители этих деревень хоронили покойников на противоположном берегу реки – Таракановка была их Стиксом. Берег, где было кладбище, распахан не был. От деревни Binnоla тропа шла до Нарвского тракта, и при желании можно было попасть в Нарву, Выборг и, через Ямбург, в Новгород.

Век XVIII – дворцовая эпоха

Жители деревень не могли предполагать, что 6-го мая 1703 года произойдет событие, которое навсегда изменит их жизнь. В этот день неутомимые Петр Первый и Александр Меншиков, введя в заблуждение капитанов двух шведских фрегатов, облепили их со всех сторон галерами и взяли в плен. Это была первая победа Российского флота. Бой произошел на реке, позже названной Екатерингофкой. А напротив этого места Петр I в 1711 году начал строить дворец для своей жены Екатерины и заложил Екатерингофский парк. На гравюре 1716 года видно, что от места “славной виктории” ко дворцу идет канал, а далее просека, уходящая за горизонт. Интересно, как далеко? Ответ я нашел на карте 1777 года: просека доходит до пересечения с проектируемым Измайловским проспектом. Сегодня на месте просеки находится Перекопская улица, да и проспектом она не стала: упирается в Нарвские ворота и дальше не идет.

Map Of Saint Petersburg In 1720 (Homann)

Johann Homann [Public domain], via Wikimedia Commons

Поначалу царственные особы жителей деревень не донимали. В Екатерингоф ездили по воде. От Екатерингофа до Петергофа планировалась постройка канала вдоль линии берега (наподобие Ладожского канала), что по тем временам было вполне разумно. Т. к. рытье канала было дешевле, чем строительство дороги, скорость передвижения по каналу выше, и не было необходимости в конной тяге. Рядом с Екатерингофом Петр строит дворцы для дочерей: Анненгоф и Елизаветгоф. Сам Петр увлечен Петергофом, только там, благодаря перепаду высот, он может сделать фонтаны самыми высокими в Европе. Ведь фонтаны, построенные им в Летнем саду, никого впечатлить не могли, их высота насчитывала всего 4,5 метра.

Наследники Петра Первого плавать не хотели, поэтому начали благоустраивать дорогу до Петергофа. Вот и строится Калинкин мост – он одновременно пересекает Фонтанку и Кривушу (канал Грибоедова), его длина не менее 250 метров и есть подъемные пролеты для прохода судов. Кладбище на противоположном берегу Таракановки производило удручающее впечатление на императрицу Елизавету, которая “была характера веселаго и не любила картин грустных”, поэтому решено было прокладывать дорогу напрямую от Калинкина моста до моста через Таракановку, у будущих Нарвских ворот.

Во времена Екатерины Петергофская дорога становится одной из красивейших в Европе. Иностранцам она напоминала переезд из Парижа в Версаль. Англичанка Вильмонт пишет:

Вас поражают удивлением великолепные дворцы, возвышающиеся по обеим сторонам дороги, окруженные рощами и украшенные роскошными цветниками и лужайками.

На рубеже веков

Давайте пройдем упомянутые мною 2 км по Петергофской дороге конца XVIII века. Ни одного промышленного предприятия на ней нет. У Калинкина моста больница, пространство между теперешними Курляндской улицей и Обводным каналом, занимает “цветочный магазин”, так написано на карте 1828 года. Видны оранжереи и пруд, видимо, для полива цветов и рассады. Граница города передвигается, и у “выгонного рва” (интересно, что Обводного канала еще не было, но некий “выгонный ров” на его месте был) в 1784 году строятся Триумфальные ворота.

Quarenghi Narva Gate In Saint Petersburg. Main Facade With Stands

By Giacomo Quarenghi (hermitagemuseum.org) [Public domain], via Wikimedia Commons

Вначале они назывались Лифляндскими, а после смерти Екатерины – Екатерининскими. Далее я постоянно буду обращаться к книге М.И. Пыляева “Забытое прошлое окрестностей Петербурга”, изданной в 1889 году. Пыляев пишет: “В екатерининское время по левой стороне, у самых Триумфальных ворот, стояла великолепная усадьба графа Строганова” (сейчас это территория «Красного Треугольника»). Также автор выделяет “великолепный загородный дом бывшего петербургского генерал-полицмейстера Н. И. Чичерина”. Усадьбу от еще несуществующих Нарвских ворот отделяла речка Таракановка, которая тогда называлась Чичеренка. Любопытно, как метаморфоза названий Таракановки отражает развитие всего района. В XVIII веке она носит имя барина, в XIX-ом – фабриканта, а в XX веке становится бульваром Циолковского.

В Екатерингофских дворцах царственные особы почти не жили. Ежегодные наводнения делали пребывание в них совершенно невозможным. Во времена Петра Первого было принято приезжать туда в начале мая и 6 мая праздновать “славную викторию”, в остальное время года дворцы пустовали даже в петровское время. Небольшое оживление отмечалось разве что в Анненгофе. В 1764 году Анненгоф был сдан в аренду итальянскому импресарио Батисту Локатели, который устраивал здесь маскарады, званые обеды, оперные выступления. В 1765 году Анненгоф посещал даже Д. Казанова. Следов деревень Kallina и Binnola не видно. Деревня Ramana-by, оказавшись в стороне от новой дороги, видимо, сменила название и смогла просуществовать еще долго. На карте 1828 года на ее месте видны маленькие домики, судя по огородам вокруг, это крестьянские хозяйства.

XIX век: от праздничности к забвению

Следующую прогулку совершим во второй половине XIX века. Далее в кавычках будут выдержки из уже упомянутой книги М.И. Пыляева:

От былой барской жизни на петергофской дороге не осталось и следа. Большая часть дач, принадлежавших нашим вельможам, теперь перешла в руки владельцев, фамилии которых с удивлением видишь на воротах, которые некогда отворялись только для князей, графов и их пышных цугов… От прежнего величия уцелело только несколько полуобвалившихся домиков-павильонов… Теперь они отдаются в наймы под кабаки трактиры.

Проследим за судьбой объектов, упомянутых мною ранее. Екатерининские ворота разобрали. Границу города передвинули к мосту через Таракановку и поставили Нарвские ворота.

Catherinehof

Alexey Zubov [Public domain], via Wikimedia Commons

“На даче Строганова, на другом конце сада, стоял большой каменный дом в два этажа с бельведером. Он и сейчас цел: в нем помещается трактир “Стрельна”. Такова же участь дачи Чичерина. Хотя “… в шестидесятых годах здесь располагался ресторан г-жи Дорот, с великолепным зимним садом и ледяными горами”.
С 1825 года по примерно 1860 год Екатерингофский парк пережил второе рождение. По инициативе генерал-губернатора М.А. Милорадовича он стал открыт для публики. В нем возобновилась традиция празднования майских праздников, причем главным днем теперь стало 1 мая. “В Екатерингофе установлено ежегодное гуляние 1-го мая,”- пишет Пыляев. Для праздных увеселений были выкопаны дополнительные водоемы, окончательно разрушившие мечту Петра Первого продлить луч от места своей победы до Измайловского проспекта. Было построено множество беседок и построек, в том числе Молвинская колонна, которая была уменьшенной копией Александринской колонны и была нужна для отработки действий по ее установке.

Однако, как пишет историк: “В настоящее время (1880-1890 гг.) Екатерингоф представляет полное запустение, пруды покрыты плесенью, а окружающая атмосфера пропитана зловонием и удушливым запахом, распространяемым вблизи стоящим костеобжигательным заводом”. Как видно из текста, индустриализация района началась во второй половине XIX века. Для нужд бумажной фабрики, расположенной рядом с Екатерингофом, строится канал, названный Бумажным. Он соединил Таракановку и Екатерингофку и таким образом сделал Екатерингофский парк островом. Окончательный удар по сложившемуся быту опять пришел с моря. Строительство морского канала (1885 год) привело к появлению на Гутуевском острове (противоположный берег Екатерингофки) Петербургского морского порта, что вскоре сделало этот район промышленной зоной.

Призраки Петербурга

Давайте теперь вернемся в XXI век. Эпоха капитализма, а затем социализма, сделали район таким, каким видим его сегодня. От Екатерингофского дворца остался только фундамент, потому как его разобрали на дрова в 1920-е годы.
От Анненгофа не осталось ничего. Место, где он стоял, сейчас находится за забором, на территории ЗАО “Балтэлектро”, на пересечении улицы Калинина с ЗСД. Елизаветгоф разобрали еще в XVIII веке. Сейчас это территория Кировского завода. Местоположение дачи Чичерина даже не идентифицировать, где-то за д/к Горького, который так же, как и Нарвский универмаг, был построен на месте засыпанной в 20-е годы Таракановки. Решил проверить слова Пыляева “… вековые дубы, оставшиеся от роскошнейшего английского сада графа Строганова, еще уцелели посейчас в некоторых домах по Петергофскому проспекту, начиная с дома № 20…”. Подошел к дому № 20, глазам не поверил. Дубов нет. Зато тот самый дом оказался чудесным образом сохранившейся усадьбой графа Строганова.
На домах нет табличек “охраняются государством”, зато есть мемориальная доска. Может, это она стала ангелом-хранителем для этих построек.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рассказать друзьям

0 Комментариев

Подписаться на рассылку

Комментарии

Войти с помощью 

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях

В наших группах вы можете узнать много нового и интересного, а так же - принять участие в опросах и конкурсах

Присоединиться
Присоединиться