Социальные науки

Страсти по-каталонски: почему Барселона бунтует и чем это закончится

3 ноября 2017 0

Флаг Каталонии

Флаг Каталонии 

Уличные демонстрации, снятые с мэрий испанские флаги, шампанское и аплодисменты борцов за независимость и мрачные сомнения на лицах мадридских политиков… В последние пару месяцев даже ленивые и аполитичные следят за тем, что происходит в Каталонии. Попробуем и мы проследить и обдумать.

Символика независимости

Слышали ли вы когда-нибудь гимн Каталонии? Если нет, то предлагаем вам сделать это здесь.

У каталонского гимна под названием «Els Segadors» («жнецы» по-каталонски) есть две очень важные особенности для понимания специфики современного политического положения региона:

а) он исключительно старинный, хотя его нынешний текст написан в 1899 году, он считается переложением более ранних народных версий еще XVII века, связанных с мятежом Барселоны против господства испанских Габсбургов в 1640 году;

б) его смысл вовсе не таков, как у большинства гимнов: это не просто рафинированно-торжественная песнь о людях и их земле, это программа агрессивной политической и идеологической борьбы и неповиновения. Судите сами: кто будет просто так петь о «надменных и злых людях, за спинами которых» должна подняться великая страна и об острых серпах, которыми «разрубят цепи так же легко, как снимают золотые колосья»? Даже известный приверженец каталонизма, политик и общественный деятель Валенти Алмираль в 1902 г. назвал «Песню жнецов» «песней ненависти и фанатизма».

Таким образом, каталонский сепаратизм — это один из самых сильных, исторически укорененных и идеологически «проработанных» сепаратизмов Европы.

Краткая история бунтарства

Вся соль ситуации в том, что Каталония начинала свою жизнь в глубоком Средневековье (V в.) как франкское (каталонский язык неслучайно кажется нам, иностранцам, похожим на французский), а не как испанское протогосударственное образование. Со временем, правда, каталонскому королевству пришлось присоединиться к Испании для защиты от арабов, направившихся завоевывать Пиренейский полуостров. Так, арабская опасность привела Барселону к вынужденному, продиктованному необходимостью самосохранения, объединению с королевствами Арагоном и Кастилией. Это был поэтапный процесс, он шел в XII — XV вв.

В составе Испании нового и новейшего времени Каталония почти всегда располагала определенной политико-административной автономией: в разное время в ней могли иметься свой язык, деньги собственного образца, свой парламент. Но этого ей всегда не хватало, ведь центральное правительство не обеспечивало каталонское обособление стойкими юридическими гарантиями. Это происходило отчасти из-за турбулентных внутренних изменений в государственном устройстве Испании, которая два раза пыталась из монархии стать республикой; отчасти из-за войн с соседями, то и дело отхватывающих приграничную каталонскую землю в свое владение. В итоге Каталония продолжала восставать, периодически подпадая под откровенное «закручивание гаек» центром. Так, во время гражданской войны 1936-1939 гг. Каталония стала на сторону республиканцев, посуливших ей широкое самоопределение, за что получила от диктатуры Франсиско Франко (1939 — 1975 гг.) полный запрет использования своего языка и упразднение властных институтов.

Восстановление демократических традиций в Испании современного образца началось с приходом к власти короля Хуана Карлоса I, и тогда же каталонский индепендизм стал снова поднимать голову, пока, в конце концов, не добрался до скандального референдума, который теперь все обсуждают.

Митинг в Каталонии

Митинг за независимость в Каталонии 2001 года

Мадрид и Барселона в эру демократии

В настоящий момент юридические гарантии Мадрида Барселоне смотрятся вполне достаточными, для того чтобы нормально жить и развиваться в составе Испанского государства: согласно «Положению об автономии» и Конституции 1978 г., Каталония представляет собой автономное сообщество — единицу с официальным языком и обособленной системой органов по всем трем ветвям власти. Далеко не каждое унитарное государство может похвастаться такой широкой свободой для своих составных частей, и тут Испания, говоря научным языком, вообще напоминает асимметричную федерацию. Проблема, однако, в том, что Каталония последних десятилетий хочет жить и развиваться без Испании.

В действительности оказалось, что чем больший демократизм и непринципиальность в вопросах самоопределения региона проявлял Мадрид, тем больше это разжигало аппетиты Барселоны. Снаружи сложно судить, насколько искренне, с точки зрения защиты интересов своих широких масс, Барселона повышала ставки в сепаратистской игре, но преобладание националистов в ее партийно-политической элите и «мягких» социал-демократов и центристов-либералов в Мадриде сделало свое дело.

Так, например, еще в 2006 г. парламент Каталонии продвинул статут, по которому Каталония провозглашалась нацией. Мадрид осудил его, но больше ничего не предпринял, поэтому статут так и остался существовать. Разговоры о референдуме, состоявшемся 1 октября 2017 г., относительно спокойно шли уже три года. А тот самый Карлес Пучдемон, как глава Женералитата, в 2016 г. отказался принести присягу на верность королю Испании. И снова ничего не случилось, хотя король — «арбитр и гарант правильного функционирования государственных институтов» страны, вписываться в которое должна в том числе и деятельность каталонских политиков. Объявление сообществом независимости 25 октября 2017 г. в таком контексте видится вполне ожидаемым шагом.

Результаты референдума о независимости Каталонии октября 2017 года

Результаты референдума о независимости Каталонии октября 2017 года, источник: Wikimedia

Контекст и возможные итоги объявления независимости

У каталонской проблемы не существует никакого радикального, а тем более силового решения. Среди всех вариантов, когда к гражданской войне каталонцы не готовы, а Мадрид не должен применять репрессии, наиболее возможным и благоприятным остается поддержание зыбкого статус-кво, который и сложился к сегодняшнему дню.

Сегодня в каталонском сценарии три главных действующих лица — сам регион, официальный Мадрид и, что очень важно, Европейский союз. Попробуем предположить, что каждое из них будет делать.

Каталония, конечно, вряд ли имеет ресурсы для выживания отдельно от Испании. Несмотря на высокие показатели экономического развития (ВВП Каталонии в 2016 г. составил 19% национального ВВП Испании и около четверти ее экспорта), 90% своих товаров Каталония реализует на внутрииспанском рынке. Так что желание отделиться, чтобы «перестать кормить Мадрид», кажется не вполне рациональным. Намного логичнее смотрелся бы, например, долгосрочный торг с Мадридом ради предоставления региону большей налоговой самостоятельности.

К тому же, иностранные инвесторы и туристы — два кита каталонского процветания — могут испугаться и в прямом смысле уйти из региона, вследствие отмены евросоюзовских норм пересечения границ и практик ведения бизнеса. Брюссель, как известно, уже заявил, что гражданами ЕС каталонцы являются постольку, поскольку остаются гражданами Испании. И если Каталония отделится, она выйдет из всех институтов организации, включая то самое, важное для туристической отрасли, Шенгенское соглашение, и ей придется «с нуля» подавать заявку на членство. А одобрить эту заявку члены ЕС, включая Испанию, должны будут единогласно.

Позиция ЕС, конечно, не является однозначной. При всех своих заверениях о том, что Каталония — это Испания, он внутренне заинтересован во фрагментации больших и старых государств до маленьких автономных частей, управлять которыми будет легче. Так, до настоящего момента с помощью особого Комитета регионов ЕС платил Каталонии субсидии «через голову» Мадрида. В свете всего этого, Евросоюзу было бы логично работать на укрепление регионального механизма своей структуры. Осуждая Барселону на словах, ЕС будет пытаться подчинить борющиеся за самоопределения регионы своей воле. Возможно, скоро мы даже увидим еще один источник в системе европейского права, позволяющий организации делать это.

Каталони, независимость

Граффити “Свободу Каталонии”


Что касается Мадрида, то здесь надо вести речь отдельно о кратко — и долгосрочных последствиях кризиса каталонской независимости. Задействование статьи 155 испанской Конституции о прямом управлении в автономных сообществах в чрезвычайных ситуациях, увольнение мятежников с общественных должностей и использование полицейских формирований укладываются в краткосрочные временные меры, которые призваны напугать Барселону и застопорить ее сепаратистскую активность. Рассуждать в этом ключе позволяет, например, то, что сам К. Пучдемон в начале октября уже «давал задний ход», принимая решение об отсрочке провозглашения независимости для переговоров с Мадридом. Долгосрочные последствия кризиса, между тем, могут быть гораздо шире и рассматриваться в европейском контексте. Назначение новым главой Женералитета Сорайи Саэнс де Сантамария, политика с консервативной репутацией и, кстати, франкистской родословной, может даже значить, что муссируемый политологами поворот «вправо» современной Европы все еще впереди. И начнется он неожиданно — с Испании.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рассказать друзьям

0 Комментариев

Подписаться на рассылку

Комментарии

Войти с помощью 

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях

В наших группах вы можете узнать много нового и интересного, а так же - принять участие в опросах и конкурсах

Присоединиться
Присоединиться