Социальные науки

Идентичность: Кто мы такие и почему это важно

жизненный путь

kvrkchowdari / pixabay.com (CC0 1.0)

То, кем мы являемся, к каким группам себя причисляем, наша религия, национальность, гендер — всё это определяет наш жизненный путь и окружение. Мы поговорили с тремя людьми о том, кто они, как себя идентифицируют и как их идентичность влияет на их повседневную жизнь.


 

Прибежище от свободы

 Айканыш. Кыргызка, агностик 

Я живу в Бишкеке, это столица Кыргызстана. Учитывая, что Кыргызстан очень такая патриархальная страна, мое поведение и мой стиль жизни не вписываются в рамки стереотипов. И за счет этого порой чувствую себя мужчиной. Но это только из-за того, что у нас идет сильное разделение гендерных ролей. Последнее время можно сказать, что мой внешний вид больше подходит к мужскому типу. Хотя если рассматривать вне рамок патриархата, то я вполне чувствую себя женщиной.

Немецкий социолог, психолог и философ Эрих Фромм полагал, что библейская история об изгнании из рая — это метафора выхода человека из животного состояния и осознания себя как отдельного от природы субъекта, способного, в отличие от животных, самостоятельно определять своё место в мире. Однако человек после этого не стал совершенно свободным. На смену предопределённому месту в природе пришло предопределённое место в социуме, и это место в обоих случаях обуславливало то, кем конкретный человек является и как пройдёт его жизнь.

Эрих Фромм

Эрих Фромм. 1974г. ,a href=”https://commons.wikimedia.org/wiki/File:Erich_Fromm_1974.jpg”>Müller-May / wikimedia.org (CC BY-SA 3.0 DE)

В этом состоянии предопределённости, по мнению Фромма, человечество просуществовало до тех пор, пока индустриальная революция и урбанизация не вырвали людей из привычного цикла жизни и окружения, от которых и зависела его судьба. Примерно в этот момент другой немецкий философ, Фридрих Ницше, провозвестил смерть Бога, констатировав тем самым, что Всевышний, также определявший принадлежность людей, больше не играет свою роль в современной культуре.

Таким образом, человек оказался полностью свободен в определении своей судьбы и себя самого.

Однако эта свобода, эта отделённость от других, более всеохватных и могущественных структур, вроде общины, семьи или церкви, приводит к чувству одиночества, бессилия и, как следствие, к чувству тревоги. Как мы уже писали, исполнение одинаковых ритуалов и принадлежность к одинаковым социальным группам увеличивают доверие между людьми, которые исполняют эти ритуалы и принадлежат к этим группам, позволяя найти поддержку и опору в другом человеке.Поэтому многие, не выдерживая тревоги, порождаемой одиночеством и неопределённостью, избегают свободы, стремясь вновь обрести себя в глобальных структурах. По мнению Фромма, это «бегство от свободы» и привело в ХХ веке к становлению тоталитарных режимов.

Нация: от рождения до смерти

 Айканыш. Кыргызка, агностик 

По национальности я кыргызка. Но не могу сказать, что я это ощущаю. По сути, я даже на это не обращаю внимания. Наоборот, мне чаще на мою национальность указывает общество, когда пытается загнать меня в рамки. Для меня же это не имеет значения.

Конечно, распад традиционных обществ, к которым принадлежал индивид, не обязательно приводит к тоталитаризму. Тем более что это вовсе не первая радикальная социальная трансформация, которую переживают люди. Стоит вспомнить, что, как считает самый известный исследователь национализма Бенедикт Андерсон, концепт нации тоже появился вследствие распада традиционной общины и урбанизации. Это он, в первую очередь, приходит на смену семье и Богу. До этого же люди определяли себя главным образом через поселение, в котором они проживали, религию, а также подданство, причём подданство даже не государству, а государю.

Нация появилась лишь где-то после XVI века, когда, благодаря появлению печатного станка и газет, а также благодаря становлению государства, в том виде, в котором мы его знаем: проникающего во все аспекты человеческой жизни. Люди тогда осознали, что они являются частью большого сообщества, на которое они могут влиять и которое может влиять на них.

Сейчас, благодаря глобализации и интернету, этот концепт размывается, поскольку люди включены в гораздо более глобальную, мировую систему. А национальное государство уходит на второй план и постепенно отмирает. Ему на замену приходят другие институты.

Выбирая себя

 Айканыш. Кыргызка, агностик 

Что касается религиозной части, то раньше я относила себя к мусульманам, так как думала, что все кыргызы мусульмане. Но, начиная с подросткового возраста, стала сомневаться, анализировать и осознала, что вообще верила и делала это только потому, что моя семья считает себя мусульманами, и в 21 окончательно поняла, что я агностик, и что моя национальность никак не связана с религиозной идентичностью. Но в последнее время чаще сталкиваюсь у себя в городе с мнением о том, что если я кыргызка, то я, естественно, и мусульманка. Сейчас всё больше идет давление на атеистов и агностиков. Можно сказать, началось постепенное возвращение религии, особенно ислама, в общество. Вот недавно духовное управление мусульман Кыргызстана организовало круглый стол и хочет предложить законопроект о многоженстве.

Так, люди ищут новые идентичности, к которым они могли бы себя причислять, общности, с которыми они могли бы ассоциироваться. У одних обществ это может выражаться во всплеске религиозности или в конструировании национальной идентичности через возвращение к «традиционным семейным ценностям». Однако такое искусственное конструирование себя самого на основании прошлого иногда выглядит, скорее, как попытка ухватиться за то, чего уже давно нет, да и никогда на самом деле не было в том виде, в котором современное общество это себе представляет.

Поэтому другие сообщества, напротив, ищут себя не в прошлом, а в будущем, пытаясь выработать новые ценности, которые зачастую идут вразрез со старыми. Как мы уже писали, феминистки третьей волны пытаются расшатать существующий гендерный порядок, поскольку, как они считают, он лежит в основе угнетения женщин и различных меньшинств. В связи с этим появилось множество новых гендеров, которые не вписываются в традиционную оппозицию мужское-женское, и такое направление гендерной социологии, как квир-теория.

 Эстер. Идентифицирует себя как «они» 

У меня всегда была предрасположенность к тому, чтобы считать, что человек имеет право сам выбирать себе характеристику. На что хватит фантазии, тем он и может быть. На данный момент я напичкал некоторые понятия своими значениями. В итоге создался общий гендер для всех (который не зависит от физиологии, следовательно, он социальный), условно назван “они”. Вобрал в себя некоторую долю коллективизма, если судить по самому строению слова. Но вот по значению в нём присутствует, скорее, окраска индивидуализма.

Думаю, это фундаментальный подсознательный момент, почему выбрал именно такую классификацию. Тут как со словом “сознание” — совместное знание. Само понятие можно охарактеризовать как многоликость и многообразность.

Я спокойно отношусь к тому, чтобы воспринимать себя сегодня так, а завтра иначе. И общаться я могу от разных лиц. Все зависит от настроения. Считаю, что расслабляет, сбивает оковы повседневности. Это, по сути, смена персоны или примерка новых-старых ролей.

выступление мусульман за феминизм

23 марта 2013 года члены национального мусульманского братства, которое базируется в университете штата Техас в Далласе, выступило против насилия в семье, как мусульман и как мужчин Далласа. AliMMahmoud94 / wikimedia.org

В то же время некоторые феминистки третьей волны, напротив, стремятся не заменить, а реконструировать традиционные идентичности так, чтобы они вписывались в современные социальные условия. Благодаря этому появляются такие движения, как исламский феминизм, участницы которого стремятся адаптировать мусульманские традиции под современные реалии. Или же постколониальный феминизм, который стремится учесть национальные и культурные особенности при борьбе за права женщин. Такой подход позволяет комбинировать множество идентичностей, охватывая более широкий спектр сообществ, в которые человек может войти.

 Виктория.Тувинка, агностик

Я тувинка иидентифицирую себя как тувинку. Я не стыжусь этого — горжусь.

Мне приходится вместе с родителями ходить в храмы к монахам. Странное чувство. Я постоянно сомневаюсь, что они действительно соблюдают обычаи, но я молчу. Из-за того, что мне приходится читать мантры или молиться, я чувствую себя двуличной. При этом я не испытываю каких-либо религиозных чувств, но старательно делаю вид, что я верю. Но я хожу в храмы, только чтобы не расстраивать мать. На других мне все равно.

В Кызыле быть тувинкой нормально, а вот за пределами республики мы становимся диковиной. Многие студенты, которые учатся в других городах, становятся жертвами расистов.

Я считаю, что каждый существующий народ должен помнить свою историю, обычаи и традиции. Наше отличие и делает нас прекраснее. Все мы разные в хорошем смысле.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Рассказать друзьям

0 Комментариев

Подписаться на рассылку

Комментарии

Войти с помощью 

Присоединяйтесь к нам в социальных сетях

В наших группах вы можете узнать много нового и интересного, а так же - принять участие в опросах и конкурсах

Присоединиться
Присоединиться