Нынешнее общество боится будущего, или Почему нужна популяризация науки

Страх будущей катастрофы
rafido / pixabay.com (CC0 1.0)

Современные процессы, наблюдаемые в массовой культуре и общественной жизни, все чаще проникнуты ностальгическими нотами, обращены к прошлому или же замкнуты на настоящем. Почему современное общество переполняет страх перед будущим? И может ли наука стать для него новой точкой опоры?


 

В последнее время все более явно бросается в глаза отсутствие позитивного конструктивного образа будущего. Даже место научной фантастики, царившей в середине прошлого века, заняло фэнтези с его средневековой стилистикой. В искусстве доминируют сиквелы, приквелы, пародии, перепевы и прочие «старые песни о главном». А общественное сознание по самые брови погружено в историческую память. Причем важно, что это свойственно не только российскому социуму — речь идет об общецивилизационном процессе, который проявляется в «огораживании» национальных государств, возрождении (а чаще — конструировании) традиций, важных не только и не столько для заезжих туристов, сколько для формирования этнической, конфессиональной и прочей идентичности.

Что произошло? С каким социальным процессом мы имеем дело? Думается, ответ можно найти, как ни парадоксально это покажется, в том же прошлом. Современное информационное массовое общество потребления является буквальной реализацией великого проекта гуманизма Просвещения с его лозунгами

«Все во имя человека! Все на благо человека!», «Человек есть мера всех вещей!»

И мы теперь знаем этого человека — это каждый из нас. Благодаря научно-техническому прогрессу, массовому производству, рыночной экономике и маркетингу построено общество, способное удовлетворить и даже стимулировать практически любую потребность. Кластеризация рынка достигла индивида: машину тюнингуют под тебя, архитектуру компьютера, моду — тоже под тебя лично.

Более того, если в традиционном обществе ценности и соответствующие им потребности выстроены вертикально-иерархически (от еды и безопасности — до абстрактно-трансцендентных вроде свободы, истины, добра, красоты), то в обществе массового потребления благодаря маркетизации эта вертикаль, начиная снизу, оседает, оседает… И в результате ценности структурируются уже горизонтально — как рубрикаторы рынка массового потребления. Это как в магазине «Буквоед»: как сварить компот — вот тут, как починить дом — на этой полке, как найти мужа — вон на том стеллаже, про добро — вот здесь, про зло — вот тут, про Божественное — вон там, про дьявольское — вот, про любовь — а какая любовь вас интересует?.. Хочешь слушать классику — пожалуйста, хочешь попсу или протестный рок — на тебе… Доступно практически все.

В этом обществе имеет право на существование только то, что кому-то нужно, и, если есть спрос, предложение появится тут же. Это и не плохо, и не хорошо — это великое достижение цивилизации, бороться с которым бессмысленно и смешно. Но, как и у любого достижения цивилизации, у общества массового потребления есть негативные последствия, знать про которые полезно и противостоять которым необходимо.

Прежде всего это, конечно же, ценностный релятивизм и объективная игра на понижение, без противостояния которым общество деградирует. Но этот сюжет заслуживает отдельного обсуждения. А в контексте темы образа будущего важно понять, что такое общество самодостаточно. Все его ценности реализуемы в этом мире, здесь и сейчас. Поэтому такому обществу образ будущего просто не нужен.

Более того, такое общество боится будущего — не просто потому, что оно его боится. Оно боится его, потому что будущее становится угрозой потери имеющегося привычного и довольно сытого настоящего. Поэтому обществу массового потребления свойственна постоянная тревожность, алармизм, готовность к обостренной реакции на любые угрозы.

И для такой тревожности есть объективные основания. Чем более сложна система, механизм, тем более они уязвимы. Тем более если это система социальная, когда даже в использовании технических систем ключевую роль играет так называемый «человеческий фактор», чья-то компетентность, а то и воля. Жизнь показывает, что сами плоды, достижения цивилизации могут использоваться против нее же: компьютеры, Интернет, самолеты, грузовики становятся оружием в руках террористов и других преступников.

Поэтому общество массового потребления так поддается устрашению, и не только в киноискусстве, но и в медиа, в социальных сетях. Адронный коллайдер, кометы, астероиды, перспектива инверсии магнитных полюсов, курсы валют, вирусные пандемии и другие тому подобные события, открытия, изобретения становятся поводами сенсационных новостей, порождающих панические настроения. Такое общество легко поддается запугиванию и манипуляции. Базовой ценностью социогенеза, как известно, является безопасность. Поэтому перед лицом опасности (реальной или выдуманной) консолидировать социум на порядок легче, чем на основе конструктивной, позитивной идеи. А плохие новости всегда — более яркие новости.

И, наконец, для завершения картины нужно все сказанное помножить на информационно-коммуникативные технологии

И, наконец, для завершения картины нужно все сказанное помножить на информационно-коммуникативные технологии, обеспечивающие массовый доступ к глобальному информационному пространству.

В такой ситуации образ будущего заменяет стремление к стабильности: сохранить настоящее, поностальгировать в духе мифологизации утраченного прошлого, заменить расширение поля известного за счет освоения неизвестного фрактализацией (копированием) известного — как настоящего, так и прошлого, их реконструкцией. Вплоть до погружения в альтернативное прошлое.

Надо только отдавать себе отчет в том, что погружение в прошлое не столько объединяет в поиске корней и припадания к ним, сколько противопоставляет «другим», не таким, как «мы», настораживает по отношению к ним — в отличие от образа общего будущего, нахождения своего места в нем, своего вклада в его достижение.

Такое погружение в прошлое отвлекает от решения задач, связанных с ответами на вызовы настоящего, выявления новых горизонтов и путей к ним. А без научного знания, инженерной мысли решать такие задачи невозможно. Поэтому особого внимания заслуживает наметившаяся тенденция к снижению статуса, а то и дискредитации науки, замены ее формальными реквизитами.

Снижение общественного интереса к науке не только закрепляет описанные выше тренды, но и лишает общество иммунитета, способного отвечать на вызовы. Тем самым порождается система с положительной обратной связью уже лишенная общества будущего.

В этой связи популяризация науки становится делом даже не столько благородным, сколько насущным.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Войти с помощью